23:37 

"Правила жизни от Дэвида Боуи" (мужской журнал "Esquire", апрель 2010)

Записал: Энтони Декертис



Я - быстрорастворимая звезда. Надо лишь добавить воды и немного перемешать


Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет

Даже не могу представить, сколько тысяч раз и сколько тысяч людей подходили ко мне и говорили: "Эй, давай станцуем" (Let's Danse, "Давай станцуем", - один из самых известных синглов Боуи. - Esquire). Господи, я ненавижу танцевать. Это же так глупо.

Здесь, в Нью-Йорке, мне часто кричат: Эй, Боуи! Это нормально, меня это устраивает. Потому что в Лондоне все кричат: Дэйв, и за это мне хочется проломить их чёртовы головы. Моё имя Дэвид, и я ненавижу, когда меня называют Дэйв. Думаю, кстати, что все об этом хорошо знают.

Я никогда не хотел становиться американцем до конца. Поэтому всё, что я покупаю и ношу, сделано в Европе.

Я люблю Нью-Йорк и не могу себе представить, что буду жить где-то еще. Наверное, это удивительно, но я стал ньюйоркцем, ведь я даже никогда не думал об этом.

Я не был знаком с Чарли Чаплиным. Но когда я жил в Швейцарии, он был моим соседом - вернее, его тело. Он был похоронен во дворе англиканской церкви, вниз по улице моего дома. А потом какие-то мудаки украли его гроб (в 1978 году гроб с тело Чарли Чаплина был выкопан и похищен. - Esquire) и стали требовать деньги с его семьи. Это было ужасно, тем более что я знал его родных - это были хорошие люди.

Нет, я не писал Golden Years (песня Боуи, создання в 1975 году. - Esquire) для Элвиса. Но Элвис слышал мою демозапись, потому что мы оба были на RCA (звукозаписывающая компания, принадлежащая Sony Music Entertainment. - Esquire), а Полковник Том Паркер (менеджер Элвиса. - Esquire) считал, что я должен написать для Пресли несколько песен. Шли разговоры о том, что меня нужно представить Элвису и что мы должны работать вместе, но это все так ничем и не закончилось. А ведь я был бы счастлив поработать с ним. Кстати, как-то раз он прислал мне записку: "Желаю хороших гастролей и всего найлучшего". Я до сих пор её храню - ведь Элвис не разбрасывается записками.

Однажны я спросил Леннона, что он думат о том, что я делаю. Годится, - сказал он, - но это просто рок-н-ролл, поверх которого положили немного губной помады.

Я так часто придумывал себе новый образ, что сегодня мне кажется, будто изначально я был располневшей кореянкой.

Мне часто предлагают роли в плохих фильмах. И, в основном, этот какие-то бесноватые пидоры, трансвеститы или марсиане.

Сложно жить в гармонии с хаосом.

У меня отсутствует чувство юмора - вот самое большое заблуждение относительно моей персоны. Наверное, когда-то я действительно выглядел серьёзным. Но это только из-за того, что тогда я был очень стеснительным. Собственно, именно поэтому в своё время я так накинулся на наркотики. Когда ты под кокаином, ты болтаешь и улыбаешься за троих.

Кажется, это был я и Деннис Хоппер - те, кто таскал Игги попу наркотики прямо в больницу. По-моему, его забрали в психиатрическое отделение в 1975-м, и когда мы приехали туда, всякое дерьмо буквально вываливалось у нас из карманов. Вообще-то в больницы не пускают с наркотиками, но мы были сумасшедшими, и поэтому сумели пронести всё, что у нас было. Я даже не помню, чтобы мы испытывали что-то типа страха. Ведь там, в больнице, был наш друг, и мы должны были принести ему хоть что-то, потому что у него уже давно не было ничего.

Я обходился без наркотиков до 1974-го. Не так уж и мало, да? И самое интересное, что все те вещи, которые я когда-либо делал или пытался делать, заинтересовали меня задолго до того, как я увлёкся кокаином. Так что, возможно, наркотики никак не изменили мою жизнь. Хотя они помогли мне проникнуть в тёмные углы сознания.

Сейчас я стал более уравновешенным, это точно. Но чтобы достичь этого, я сожрал миллион таблеток.

В юности я был ужасен.

Я прекрасно помню свою первую любовь: мы вместе учились в школе, и это была первая девчёнка в классе, у которой выросли сиськи.

Секс стал для меня чем-то важным еще в 14 лет. Мне было плевать, как и с кем это происходило. Для меня был важен лишь сексуальный опыт. Поэтому когда после школы я привёл домой одного паренька и трахнул его на своей кровати, это просто добавило мне опыта. Я потом я подумал: ну, если я когда-нибудь попаду в тюрьму, я, кажется, знаю, как там не заскучать.

Очень сложно быть разрушителем морали в мире, где морали не осталось.

Я мало знал настоящих бунтарей, готовых умереть за свои убеждения. Даже Джеймс Дин не хотел умирать.

Стоит опасаться тех, кто попал под всет софитов случайно, не имея никакого таланта. У таких людей есть наводящее на меня ужас умение общаться со звёздами, заключая их в свои объятия и одаривая их поцелуями. Но эти люди способны лишь отражать свет и не способны излучать его.

Ты не можешь ни выиграть, ни проиграть, до тех пор, пока ты не учавствуешь в гонках.

Мне кажется, что я способен вытащить из талантливых людей всё, на что они способны.

Длинный список советов, который я люблю давать всем начинающим музыкантам, обычно заканчивается так: "Если чешется - постарайся как можно скорее обратиться к доктору".

Меня поражает, что люди воспринимают всерьез всё, что я говорю. Даже я не воспринимаю это всерьёз.

Я пишу о страданиях - своих и чужих. Остальное меня мало интересует.

Я был обним из первых, кто узнал о Чернобыле, - за пределами России, конечно. Мы тогда записывали альбом в Швейцарии. Был приятный апрельский вечер, и все вывалили на лужайку перед студией. Перед нами были Альпы и озеро, и тут наш звукорежиссёр, который остался в студии и слушал радио, закричал: "В России творится какой-то пиздец!" Выяснилось, что он поймал какую-то швейцарскую радиостанцию, а те, в свою очередь, поймали какую-то норвежскую волну. Норвежцы пытали до кого-нибудь докричаться. Они рассказывали, что со стороны России движуться огромные облака, и это не просто дождевые тучи. Собственно, это было первое известие о Чернобыле. Я позвонил знакомому журналисту в Лондон, но он не слыша ни о чём подобном - Чернобыль попал в главные новости лишь через несколько часов. Я помню, что это было очень странное чувство: осознавать, что ты один из немногих, кто знает о том, какая угроза нависла над планетой.

Очень немногие могут сказать: я люблю человечество. Я не из их числа.

Я не верю в демонов. Я не верю в зловещие потусторонние силы. Я не верю, что вне человека существует нечто, способное порождать зло.

Я всегда старался напомнить вечности, что даже она когда-то может подойти к концу.

С возрастом ты понимаешь, что практически все банальности, клише и расхожие мнения верны. Время действительно идёт быстрее с каждым прожитым годом. Жизнь действительно очень коротка - как об этом и предупреждают с самого начала. И, кажеться, в самом деле есть бог. Потому что если все утверждения верны, почему я не должен верить этому?

Я не совсем атеист, и это меня беспокоит.

Жаль Господа - ведь ему соревшенно не у кого учиться.

Человек XXI века - это язычник: в нём нет внутреннего света, он много разрушает и мало создаёт, и, главное, он не чувствует в своей жизни присутствия бога.

Ненавижу людей, которые не знают, что делать со своим свободным временем.

Я считаю себя в полной мере счастливым человеком. В отличие от многих, я воспользовался всем, что мне было позволено.

Вы, наверное, думаете, что быть рок-идолом, женатым на супермодели (Боуи женат на Иман Мохамед Абдулмаджид, модели сомалийского происхождения. - Esquire) - это лучшее, что может произойти в этой жизни? В принципе, так оно и есть.

Я не помешан на недвижимости.

Я люблю бокс. Бокс - это настоящий спорт. А качать железо в тренажёрном зале - это до усрачки скучно.

Я не уверен, что через несколько лет я буду работать с каким-то звукозаписывающим лейблом. Я не уверен, что сама система распространения музыки останется в ближайшем будущем такой, как сегодня. Полная смена всего, что мы знаем и думаем о музыкальном бизнесе, произойдет в ближайшие десять лет, и этот процесс уже никто не способен остановить. Например, хочет этого кто-то или нет, я абсолютно уверен в том, что такая вещь, как интеллектуальная собственность очень скоро здорово получит по жопе.

Я не пророк и не чувак с каменного века. Я простой смертный с задатками супермена. И я всё еще жив.

Мне нравиться во что-то верить.


@музыка: David Bowie - Velvet goldmine

   

The Man Who Changed The World

главная